Комментарии Патриарха чань-буддизма

Ханьшань Дэцина к "Даодэ-цзин"


Глава 58.



"Когда политика осуществляется на незнании, народ простодушный. Когда политика подробная и придирчивая, народ в беспокойстве. Бедствие является опорой счастья. А в счастье скрыто бедствие. Кто знает их предел? В них нет установленной правильности. Правильность переходит в ложное. Добро переходит в зло. Заблуждения людей длятся очень долго. Поэтому святой человек праведен, но не "режет" других. Он острый, но не ранит, прямой, но не разнузданный, светит, но не блистает".


Здесь подробно излагается вред от деяний, изложенных в предыдущей главе, и показывается метод Недеяния.

"Политика на незнании". Как говорится, народ можно побуждать следовать этому, но нельзя побуждать народ знать это. Народ внимательно следит за увиденным и услышанным. И если показать ему знание, то, как говорилось выше, "чем больше издаётся законов, тем больше появляется воров и бандитов". Поэтому святой человек действует втайне и использует тайно. Он показывает себя незнающим. И тогда народ не обеспокоен и естественно у него не появляется коварства и хитрости. Поэтому "когда политика осуществляется на незнании, народ простодушный". Если же политика и законы всё видят и придирчивы, то народ будет во многом обеспокоен. Поэтому и говорится "Когда политика подробная и придирчивая, народ в беспокойстве".

Механизм счастья и бедствия заключён в ростках мыслей в сознании человека, в его мотивации. Если его мотивация добрая, то бедствие превращается в счастье. Если его мотивация недобрая, то счастье превращается в бедствие. Это есть взаимозависимость и взаимосвязь между счастьем и бедствием. Поскольку мотивы сознания человека не останавливаются, то счастье и бедствие взаимопревращаются без конца. И кто из людей может знать их предел и когда они остановятся? Поэтому Конфуций говорил: "Знающий механизм (мотивацию), божественен (обладает сиддхи). Таким образом, взаимопревращаются счастье и бедствие. И разве не может найтись истинного человека, который с помощью истины выправил бы, исправил это? Но мир деградирует, Дао (нравственность) становится всё меньше. Сознание людей не такое уже как в древности. Люди не различают истинное и ложное, добро и зло поставлены с ног на голову. Хоть он (святой) и, по сути, показывает истинное, но люди считают это за обман и ложное. Хоть он, по сути, и учит добру, но люди считают это за зло. Как говорится, когда не верят, приходится убеждать, но люди считают это за вред и клевету. Заблуждения сознания людей длятся уже очень долгое время. И даже если святой человек учит, он не может их исправить. Чжуан-Цзы сказал: "Когда три человека идут вместе, если один из них заблудится, найдётся тот, кто разъяснит (правильную дорогу). Но заблуждения двух людей невозможно изменить".

Сегодня в Поднебесной все пребывают в заблуждении, кто может разъяснить их? Поэтому святой человек странствует по загрязнённому миру, наставляя людей. И ценность святого в том, что он уподобляется мирскому и скрывает свой свет, сливаясь с мирским и не оставляя следов. Поэтому хоть он и праведен, но не "режет". Режет - здесь означает слишком показывать свои способности. "Он острый, но не ранит". То есть не слишком сильно вырезает (не навязывает своё видение). "Прямой, но не разнузданный". То есть не поступает по-своему произволу. "Светит, но не блистает". Не блистает, то есть не кичится своими взглядами. У святого есть достоинства и он может искусно их воспитывать, взращивать. Поэтому он ценим в Поднебесной. Поэтому он в Недеянии, но управляет. Он любит покой, но естественным образом успокаивает (других). Он в Недеянии, но люди сами совершенствуются, преображаются.