Комментарии Патриарха чань-буддизма

Ханьшань Дэцина к "Даодэ-цзин"


Глава 71.



"Тот, кто знает незнание, является высшим. Тот, кто считает незнание знанием, является больным. Тот, кто болезнь рассматривает как болезнь, не является больным. Святой не болен (не имеет изъянов). Он не болен, поскольку болезнь рассматривает как болезнь".


Здесь продолжается объяснение фразы предыдущей главы: "Поскольку у меня нет знаний, поэтому меня не знают". Боясь, что люди неправильно поймут незнание, Лао-Цзы снова разъясняет понятие незнания. Знание мирского человека - это знание, разделяющее внешние враждебные объекты. У него есть то, что он знает. Знание святого человека - это знание, стоящее в стороне от внешних объектов и двойственного противопоставления. Это знание независимое, созерцающее сущность. У него нет того, что он знает. Поэтому незнание святого человека - не есть неразличающее незнание (небытие, уничтожение). У него нет того, что знают простые люди мира. И его незнание - это то, что не знают простые люди. То, что не знают простые люди мира, это то, что знает только святой человек. Если человек сможет узнать понятие незнания, то он становится высшим. Поэтому и говорится: "Тот, кто знает незнание, является высшим".

Если человек субъективно размышляет, ведомый иллюзорными взглядами, то изначальное незнание он насильно считает знанием. Либо он ошибочно принимает незнание как небытие и уничтожение, подобное неодушевленным деревьям и камням. Эти два случая не являются истинным знанием, а как раз подходят к случаю болезни познания. Поэтому говорится: "Тот, кто считает незнание знанием, является больным". Если мы познаем, что эти два случая являются болезнью познания, то у нас мгновенно исчезнут взгляды и воззрения. Тогда мы сможем создать состояние незнания, которое не имеет болезни (недостатка) насильного и иллюзорного познания. Поэтому и говорится: "Тот, кто болезнь рассматривает как болезнь, не является больным". У святого человека нет иллюзорного и насильного знания, поэтому это называется незнанием. Но это незнание не есть абсолютное уничтожение и небытие. Поэтому и говорится: "Святой не болен (не имеет изъянов)". У этого гунфу (мастерства) нет другой сокровенности, кроме как отказа от болезни иллюзорного и насильственного знания (познания). Поэтому состояние, когда святой не попадает в болезнь знания, называется незнанием. Это незнание является истинным знанием. Если подобным образом истинно познавать, то, познавая весь день, не будет того, чтобы мы знали. Это в действительности есть просветлённое знание себя самого святым человеком. И разве легко познать это простому человеку? Поэтому в предыдущей главе и говорится: "Мои слова легко узнать и легко практиковать. Но люди не могут их познать и практиковать".

В древности говорили: "Знание - это ворота всего сокровенного и чудного. Знание - это ворота всех бедствий". Но вхождение в состояние незнания святого может быть осуществлено только с помощью знания. Если мы постигнем незнание, то иллюзорное знание само по себе исчезнет. Это есть то, что называется "знание - это ворота всего сокровенного и чудного". Если же привязываться к знанию, стремясь к обретению незнания, то мы, наоборот, увеличим себе препятствия от знания. И это уже будет "дверью всех бедствий". Это и есть случай болезни познания.

"Тот, кто знает незнание, является высшим". Здесь знание является важным средством вхождения в Дао. Чань-буддийский мастер Юнцзя говорил: "То, что называется знанием (познанием) - это знание и только". Это высказывание очень простое, но трудно постижимое. Ученик в своей повседневной практике должен начинать с него (с познания), чтобы войти в Дао.